Пикассо от политики

Итак, начнем по порядку. После успешных совместных с Израилем бомбардировок Ирана Трамп вдруг останавливает войну в разгар наступления и впадает в панику: Ормузский пролив заблокирован, цены на нефть растут, «шеф, все пропало», начинаем мирные переговоры. Ответственность за переговоры возложена на Стивена Уиткоффа и Джареда Кушнера под общим руководством вице-президента Дж. Д. Вэнса, правда, с условием: или грудь в крестах, или голова в кустах.

Кушнеру и Уиткоффу не привыкать. Они уже вели переговоры по прекращению войны в Украине, за что благодарные украинцы прозвали их «Зятек и Витек», и не менее успешно они сварганили соглашение аж из 20 пунктов по сектору Газа, за которое президент Трамп искренне благодарил Уиткоффа. Интересно, кто сейчас может перечислить все эти 20 пунктов, кому ХАМАС сдал оружие и с какой скоростью Совет мира перестраивает Газу в Сингапур в соответствии с планом Кушнера? На ИИ-картинке это выглядело очень красиво. В реальности платить вступительный взнос в размере миллиарда долларов желающих почти не нашлось, а уж участвовать в корпусе мира и подавно. Вместо 20 тысяч по плану удалось завербовать 10–20 марокканских военнослужащих, да и те тренируются на базе ЦАХАЛа.

Меморандум о соглашении был скромнее – всего 14 пунктов. Как пишет CNN, «условия документа из 14 пунктов были туманными и открытыми для интерпретации, что вызвало в Вашингтоне озабоченность, так как было непонятно, что именно президент подписал и какие уступки были сделаны Тегерану».

Как теперь выясняется, самым спорным был пункт 5 об Ормузском проливе, ради чего, собственно, и велись все переговоры. Иран понимал это как возобновление судоходства под иранским контролем и с «платой за проезд». Трамп полагал, что судоходство возобновится в полном объеме на довоенных условиях.

Соратников по партии, осмелившихся высказать недовольство меморандумом, Трамп обозвал нехорошими словами, а его сын обвинил сенатора Теда Круза в том, что тот «нагло лжет» о плохом соглашении. Госсекретарь Марко Рубио молчал с похоронным лицом.

Как оказалось, правы были критики. После того, как Иран попытался установить свои порядки в проливе и обстрелял танкеры, шедшие по южному маршруту, ближе к Оману, Соединенные Штаты ответили серией мощных ударов, а президент Трамп заявил, что разрывает меморандум и с его стороны «перемирие прекращено».

После двух суток интенсивных бомбардировок и серьезного ущерба Иран поспешил заявить, что суда были обстреляны «неподконтрольными элементами», а сами они хотят продолжать переговоры и заключить сделку. На продолжение переговоров Трамп согласился, но сказал, что перемирия не будет.

Между тем на пике эйфории от возможной сделки века и «заключения мира на Ближнем Востоке, которого не было 3000 лет», Трамп наорал на премьер-министра Нетаниягу, запретил добивать «Хизбаллу», обозвал его «сумасшедшим», которого «все ненавидят», и только он, Трамп, «спас его от тюрьмы», и «без него (Трампа) Израиля уже бы не было».

Дж. Д. Вэнс отчитал уже не премьер-министра, а весь Израиль, указав ему на его истинное место, чтобы не зарывался, а то всего 9–10 миллионов населения, а шуму и претензий от них прямо через край. И не имеет значения, что вместе воевали, что Израиль зачищал небо для американской авиации и поставлял разведданные, которые ЦРУ никогда бы не получило. Израиль не имел права срывать столь важное дипломатическое достижение.

Ценители искусства утверждают, что слова не имеют значения, что это все игра и милые бранятся – только тешатся. Слова на Востоке имеют значение, и ими не разбрасываются. После заявлений Трампа и Вэнса министр иностранных дел Турции Хакан Фидан сказал, что «Израиль стал бременем для человечества», а президент Эрдоган перефразировал Вэнса, сказавшего, что «вы (Израиль) не можете решать все проблемы безопасности ликвидациями».

Турецкий президент Эрдоган на встрече с премьер-министром Пакистана Шахбазом Шарифом сказал, что «нельзя позволять правительству Израиля снова распространять в регионе запах пороха и крови», а «Исламабадское соглашение между Вашингтоном и Тегераном позволило миру свободно вздохнуть».

Он добавил, что «любое соглашение, не полагающееся на страны региона, не выдержит проверки временем, и никакое решение не будет действенным, если оно навязывает волю странам региона без их участия».

Надо понимать, что Израиль не является «страной региона», да и соглашение было заключено без его участия. Но в чем-то Эрдоган прав: если соглашение заключено без участия и учета интересов всех стран региона, то грош ему цена, что мы и увидели.

Как оказалось, крики на похоронах рахбара Али Хаменаи «Смерть Трампу!» были не пустыми угрозами. Израильская разведка сообщила президенту Трампу конкретную информацию о планах его ликвидации, и президент огласил свое завещание на случай насильственной смерти, «стереть Иран с лица земли», направить по территории Ирана залп из 1000 ракет. Тут мне вдруг вспомнилось лермонтовское «Бородино»: «И залпы тысячи орудий/ Слились в протяжный вой».

Впрочем, президент Трамп уже неоднократно обещал «открыть врата ада» и «вернуть страну в каменный век».

Условием для возобновления дипломатических переговоров Трамп требует принесения извинений за обстрел танкеров. Типа, вернись с повинной, и я все прощу, упреки, заблужденья. Власти Тегерана ответили, что стреляли не они, а какие-то безответственные и никому не подчиненные хулиганы, а сами тихо продолжают восстанавливать свои ядерные объекты в Парчине, как показывают спутниковые данные.

В ответ верховный аятолла Моджтаба Хаменеи (то ли с того, то ли с этого света) заявил, что месть за смерть отца «выражает волю и желание нашего народа и должна быть приведена в исполнение».

Что характерно, Тегеран не уступает американским требованиям насчет Ормузского пролива и продолжает настаивать, что пролив должен находиться под полным его контролем.

О ядерной программе речи уже и не идет. Иран перевел стрелки на морскую блокаду. Источники, знакомые с ходом переговоров, поведали CNN, что Уиткофф подходил к решению международных кризисов, Ирана в том числе, «с позиций финансиста или девелопера». «Уиткофф рассматривал иранскую ядерную программу как плохую инвестицию и предположил, что решение проблемы должно включать создание выгодных финансово-экономических предложений, чтобы Иран вышел из этой программы». «Проблема с этим аргументом в том, что для иранцев это не просто финансовый расчет, а инвестиция в национальную безопасность», — сказал источник.

Следовательно, нынешний режим, симбиоз аятолл и стражей исламской революции, никогда не откажется ни от религии, ни от религиозной политики, ни от ядерного оружия. Наиболее простым решением кажется смена режима, но, как любое кажущееся простым решением, оно самое сложное.

Иран в нынешнем его виде остается многонациональной империей. Помимо курдов, в стране есть азербайджанцы, балучи, арабы, туркмены, армяне, бахаи, евреи и, конечно, персы. Азербайджанцы-шииты тяготеют к своим соплеменникам в Турции и Азербайджане, арабы Ахваза, там, где добывается нефть, ненавидят режим, равно как и балучи-сунниты. Среди курдов нет национального единства, а есть различные, даже враждующие между собой фракции, от коммунистов до националистов. Государствообразующая нация, персы, также далека от единства. Городское, светское, образованное население резко контрастирует с сельским. Городское население устало от религиозного диктата, многие возвращаются к древней религии – зороастризму или переходят в христианство. Сельское население и городская беднота послушно следуют указаниям аятолл и остаются глубоко религиозными шиитами. При этом персы гордятся своей древней цивилизацией и презирают арабов.

У всех политиков на памяти исламская революция, когда народ, недовольный правлением шаха Пехлеви, восстал по всей стране и сверг его, несмотря на американское присутствие и поддержку. Поэтому свергнуть нынешний режим недостаточно, нужно создать такое правительство, которое бы смогло удержать всю эту разнородную массу и предотвратить гражданскую войну. Если городское население мечтает о возвращении династии Пехлеви, то не факт, что этого желает сельское население или национальные меньшинства.

Кронпринц Реза Пехлеви был бы замечательным главой государства в демократической стране, но в Иране?

Воссоздавая историю исламской революции, Скотт Андерсен, автор книги «Шахиншах» (Царь царей), написал: «Тем не менее, как оказалось, не это (выживание шаха) являлось ключевым вопросом. Этим вопросом задавались лишь единицы в Вашингтоне и в Тегеране. Обладает ли шах волей использовать имеющиеся в его распоряжении вооруженные силы? В борьбе между ним и его народом отдаст ли он приказ об убийстве тысяч, возможно, десятков тысяч, а если это так, наступит ли такой момент, когда армия откажется поливать из пулеметов собственный народ?»

Как показали события последнего народного восстания, садистской политической волей обладает именно режим религиозных фанатиков. Аятоллы без колебания отдали приказ стрелять из пулеметов по восставшим. Погибли десятки тысяч, террористы КСИРа и «Басиджа» в своей массе не отшатнулись и не отказались стрелять в свой народ. Естественно, интеллигентный кронпринц на такое зверство не способен.

Поэтому президент Трамп совершенно искренне надеялся на то, что в правящей верхушке иранского режима найдутся прагматики, готовые принять венесуэльский вариант, и тогда с ними можно договориться.

Именно так и следует воспринимать слова Трампа о том, что Америка ведет переговоры с разумными людьми, готовыми на венесуэльский вариант, и поэтому он кричал на Нетаниягу, чтобы тот не сорвал такую замечательную сделку.

Американцам не впервой попадаться на крючок иранской пропаганды. Ближайшие советники аятоллы Хомейни в Париже усиленно создавали ему имидж разумного, умеренного деятеля, которого Запад и США могут не опасаться. Разве что нефть Израилю Исламская Республика, если возникнет, продавать не будет.

Соответственно, посол США в Тегеране Уильям Салливан написал в докладной записке, что хотя высшее военное командование оставалось верным шаху, младший офицерский состав и рядовые практически потеряны. В таком случае, размышлял посол, можно подтолкнуть младший и средний офицерский состав к союзу с более умеренной религиозной оппозицией и создать некую прогрессивную Исламскую Республику. Когда новый союз придет к власти, аятолла Рухолла Хомейни сможет вернуться в Иран «в роли Ганди», в качестве духовного лидера нового режима, не облеченного полнотой политической власти (Скотт Андерсен, «Шахиншах»).

Комментарии излишни.

Попытка договориться со спикером парламента (Меджлиса) Мухаммедом Калибафом, используя финансово-экономический подход Уиткоффа и Кушнера, была обречена на провал, потому что парламентарий Калибаф является одновременно генералом ВВС и был ближайшим сподвижником покойного генерала Касема Сулеймани, командующего силами КСИР. Человек с такой биографией никогда не станет исполнителем воли Америки или «умеренным, прагматичным лидером». Он может только использовать Америку в борьбе за власть, которая сейчас идет в Тегеране. Он пытается доказать, что, используя свои связи в Катаре, может остановить американские бомбардировки одним только изъявлением желания о возобновлении переговоров. Однако ситуация вышла из-под его контроля. Отсюда и ответ Трампа журналистке, что он теперь понял, что имеет дело с ненормальными людьми, чем и вызвал едва сдерживаемый смех Марко Рубио.

На данный момент Иран объявил о закрытии Ормузского пролива, о своем единоличном праве контролировать судоходство, обстрелял очередное судно под флагом Кипра и обвинил во всем Америку.

По заявлении ВМФ КСИР, «враг» использовал инцидент (с ракетным обстрелом судов) в качестве предлога для нападения, и враг получит «суровый ответ», включая ракетные удары по военным базам врага в регионе.

«В связи с инцидентом Ормузский пролив будет закрыт до дальнейшего уведомления и до прекращения американского вмешательства в этом районе, и ни одному судну не будет разрешен проход по нему», — говорится в заявлении КСИР.

Министр обороны США Пит Хегсет сказал: «Иран сделал плохой выбор. Теперь они расплачиваются». Массированные бомбардировки территории Ирана продолжаются.

Израиль пока остается вне игры, но в ожидании иранской провокации, чтобы ударить уже режиму под дых. Эта угроза со стороны Израиля является пока главным сдерживающим фактором, но кто знает, когда аятоллы совершат ошибку ценою в жизнь.

Виктория ВЕКСЕЛЬМАН