Все остальные варианты провалились

Нет. Письма. Квитанции об уплате налогов. Брачные контракты. Судебные дела. Деловые расписки. Личная переписка. Бумажная волокита обычных людей, которые просто жили, торговали и ругались с соседями. Никакой пропаганды. Никакой политики. Просто жизнь, отпечатанная на пергаменте.

И вот эта жизнь довольно спокойно уничтожает несколько популярных нарративов.

Первый: евреи чужеземные колонизаторы без исторических корней. В генизе бесчисленные упоминания живых еврейских общин в Иерусалиме, Хевроне, Тверии, Цфате, Рамле, Акре. Не метафорических. Задокументированных в налоговых квитанциях и торговых контрактах. До двадцатого века. До Герцля. До сионизма. За века до всего этого. Паломники едут в Иерусалим. Деньги отправляются еврейским общинам там. Раввины переписываются с учёными в Земле Израиля. Семьи перемещаются между Египтом и этой землёй туда-обратно, как будто это обычное дело. Потому что для них это и было обычным делом.

Второй нарратив, который обожает либеральная профессура: связь евреев с этой землёй была заново сфабрикована сионистскими политтехнологами в XIX веке. Ага. Евреи Каира, Багдада, Йемена, Марокко и Испании молились в направлении Иерусалима, финансово поддерживали общины там и называли его центром своей цивилизации за столетия до того, как кто-либо произнёс слово «национализм». Это не политическая программа. Это просто то, как они жили.

Третий нарратив, особенно любимый теми, кто считает себя тонким знатоком истории: до сионизма евреи и мусульмане существовали в золотой утопии взаимного уважения. Гениза фиксирует и периоды сотрудничества, спорить не буду. Но она также фиксирует джизью, юридическое неравенство, вымогательство, ограничения, преследования и хроническую уязвимость еврейских общин, живших как дхимми под исламским правлением. Реальность подчинённого меньшинства. Без прикрас. Прямо в документах.

Четвёртый: иврит был мёртвым языком, воскрешённым сионистами из пепла. В генизе тысячи документов на иврите. Письма. Контракты. Юридические постановления. Поэзия. Переписка между общинами, разделёнными тысячами километров. На протяжении веков иврит был общим цивилизационным языком от Марокко до Ирака и от Йемена до Иерусалима. Элиэзер Бен-Иегуда не воскрешал мертвеца. Он преобразовал живой литературный и религиозный язык в современный разговорный. Принципиально другое.

И пятое. Земля Израиля до современного времени не была густонаселённым палестинским национальным государством, терпеливо ждущим своего часа. Это была провинция сначала исламских халифатов, потом Османской империи, с небольшими разрозненными общинами мусульман, христиан, евреев, друзов, бедуинов, разбросанными по региону, который в огромной части был попросту заброшен. Это не моё мнение. Это демография, которую фиксируют те же исторические источники.

Каирская гениза это около 300 000 голосов, говорящих через тысячелетие. И вместе они рассказывают вещь, которую современным идеологам очень не хочется слышать: евреи никогда не покидали историю этой земли. Они не забыли Иерусалим. Они не приехали однажды из Европы и не придумали связь на пустом месте.

Но теперь о том, о чём генизе молчать уже не получится. О том самом нарративе, который в приличных компаниях обычно повторяют с видом человека, только что открывшего истину: «До Израиля евреи и арабы жили мирно».

Это один из самых полезных мифов в современной политике. Не потому что не было ничего хорошего. Были дружбы, деловые связи, соседская порядочность и даже арабы, которые прятали евреев во время погромов. Но именно это делает миф таким нечестным. «Некоторые люди вели себя достойно» – это не то же самое, что «евреи были в безопасности».

Израиль Иосиф Бенджамин, еврейский путешественник XIX века, объехавший еврейские общины Азии и Африки, описал евреев Палестины с убийственной точностью. Он писал о «глубокой нищете и непрерывном угнетении», о том, что они «полностью лишены какой-либо правовой защиты и какого-либо средства безопасности», облагались произвольными налогами, подвергались грабежам и насилию. В Хевроне, по его словам, евреев убивали и грабили, с женщинами обращались с «жестокой грубостью». Это не сионистская пропаганда. Это еврейский очевидец, писавший за десятилетия до возникновения государства Израиль, причём многие из тех людей были религиозными евреями и никакими сионистами не являлись.

А потом пошли погромы.

Цфат, 1834 год: во время восстания против египетского владычества еврейская община подвергалась нападениям больше месяца. Дома разграблены, евреи ограблены и избиты.

Иерусалим, 1920 год: во время беспорядков Наби Муса пятеро евреев убиты, сотни ранены. Амин аль-Хусейни и другие арабские националистические деятели были связаны с антисионистской агитацией; впоследствии аль-Хусейни и Ареф аль-Ареф были заочно приговорены за подстрекательство, бежав в Сирию.

Яффа, 1921 год: 47 евреев убиты, 146 ранены. Британская комиссия Хейкрафта установила, что фундаментальной причиной стала арабская враждебность к евреям.

А потом был Хеврон. 1929 год.

Хеврон это место, где этот миф умирает окончательно.

Евреи Хеврона не были агрессивными светскими сионистскими пионерами с винтовками и флагами. Многие из них были евреями старого Ишува. Глубоко религиозными. Несионистскими или политически далёкими от сионизма в современном понимании. Они жили среди арабов поколениями. Они верили, что соседи и местные арабские нотабли их защитят. Когда представители Хаганы предложили помочь с обороной или эвакуацией до начала насилия, лидеры хевронской еврейской общины отказались, доверившись местной арабской элите.

Это доверие было оплачено резнёй.

24 августа 1929 года арабская толпа атаковала еврейскую общину Хеврона. Убиты от 67 до 69 евреев. Десятки ранены. Дома разграблены. Синагоги осквернены. Убиты женщины, дети, раввины и студенты иешивы. Двадцать четыре из убитых были студентами хевронской иешивы, несколько из них — гражданами США и Канады. Некоторые жертвы подверглись пыткам и надругательствам. Британский верховный комиссар сэр Джон Чанселлор написал, что «ужас этого не поддаётся описанию».

Параллель с 7 октября трудно не заметить. Схема та же: слухи об угрозе Аль-Акса, религиозное подстрекательство, толпа нападает на безоружные еврейские семьи, убийства в домах, жестокость в отношении беззащитных, и мир, который потом охотно объясняет, контекстуализирует и преуменьшает резню. Беспорядки 1929 года были разожжены обвинениями в том, что евреи пытаются захватить мусульманские святыни. ХАМАС назвал своё нападение 7 октября «Операцией «Потоп Аль-Акса».

Да, некоторые арабы в Хевроне прятали евреев. Это доказывает, что индивидуальное мужество существовало. Это также доказывает главное: жизнь евреев зависела от того, решит ли сосед спрятать тебя от толпы. Но это не безопасность. И не мирное сосуществование.

Хевронская резня сломала что-то, особенно в религиозных евреях, которые верили, что набожность, аполитичность и укоренённость в местной жизни их защитят. Многие из них не стали сионистами в одночасье. Но базовый сионистский аргумент стало труднее отрицать: если евреи не могут полагаться на империю, соседей, клириков, королей или полицейских, чтобы те их защитили, то евреи должны сами быть способны защищать евреев. Это и есть сионизм на самом базовом уровне. Не превосходство. Не завоевание. Не месть. Еврейское государство означает, что евреи больше не зависят постоянно от милости других.

Потом наступили 30-е и 40-е годы, и картина стала ещё мрачнее. Хадж Амин аль-Хусейни, Великий муфтий Иерусалима, встретился с Гитлером в Берлине 28 ноября 1941 года. По официальным записям, он сказал Гитлеру, что у арабов и Германии одни враги: «англичане, евреи и коммунисты». Мемориальный музей Холокоста США фиксирует, что он работал нацистским пропагандистом, противодействовал еврейской иммиграции в Палестину и помогал распространять пропаганду Оси в арабском мире. В 1944 году он транслировал: «Убивайте евреев везде, где найдёте их».

В тот самый момент, когда евреи пытались бежать из Европы, Британия предала их и захлопнула дверь. Белая книга 1939 года ограничила еврейскую иммиграцию в Палестину 75 000 человек за пять лет, а после этого срока дальнейшая иммиграция требовала согласия арабов. Проще говоря: евреи, бегущие от Гитлера, нуждались в разрешении тех, кто сотрудничал с Гитлером, чтобы спастись от преследований. При этом арабская иммиграция была неограниченной.

Корабли с еврейскими беженцами перехватывались. «Струма», везущая почти 800 еврейских беженцев из Румынии в Палестину, была заблокирована от входа и затонула в Чёрном море в 1942 году, унеся почти всех на борту. «Эксодус 1947», перевозивший более 4 500 выживших в Холокосте, был перехвачен британскими военными, и его пассажиров принудительно вернули в Европу, включая Германию.

Так что когда кто-нибудь говорит, что евреи и арабы жили мирно до Израиля, стоит уточнить: мирно по сравнению с чем? По сравнению с Хевроном? С Цфатом? С Яффой? С муфтием, сотрудничавшим с Гитлером? С британскими кораблями, разворачивающими выживших в нацистские лагеря смерти? С веками, в течение которых евреи выживали не как равные граждане, а как терпимые меньшинства, чья судьба могла измениться в момент смены власти?

Испания изгнала евреев. Европа сначала эмансипировала евреев, а потом произвела Освенцим. В арабском мире когда-то были древние еврейские общины от Багдада до Каира и Дамаска, и большинства из них больше нет. Сегодня евреи снова обнаруживают, что даже в Европе полицейская защита, симпатии элиты и либеральные лозунги это не то же самое, что безопасность.

И здесь мы подходим к тому, о чём в приличных дискуссиях говорить не принято, но что объясняет всё остальное.

Для радикального ислама существование еврейского государства это не просто политическая проблема. Это теологический кризис. В этом мировоззрении иудаизм «дин батель», отменённая религия, замещённая исламом. Евреи, исторически дхиммии, могли терпеться только как граждане второго сорта. Они не могли носить оружие, не могли ездить верхом на лошадях, были обязаны демонстрировать покорность.

А сегодня евреи восстановили суверенитет, разгромили несколько арабских армий и построили процветающую нацию на своей исконной земле. В Газе, в Хезболле, в Тегеране это не просто бесит. Это богохульство. Сам успех Израиля разрушает их теологию. И именно поэтому они не могут заключить мир. Не потому что не договорились о деталях. А потому что сам факт существования еврейского государства противоречит их религиозной картине мира. Переговоры с людьми, для которых твоё существование является теологической ошибкой, это не дипломатия. Это разновидность галлюцинации.

Мир продолжает спрашивать, зачем евреям Израиль. Ответ прост до жестокости: потому что все остальные варианты уже были опробованы. Сначала. И провалились.

* Каирская гениза — это знаменитое собрание старинных еврейских рукописей, найденных в генизе синагоги Бен-Эзра в Старом Каире.

Гениза — это специальное хранилище при синагоге, куда складывали тексты с именем Бога, которые нельзя было просто выбросить. Но в Каире туда попадали не только религиозные книги, а почти всё подряд: письма, брачные контракты, торговые расписки, судебные документы, школьные тетради, стихи, медицинские рецепты, бытовые записки.

Поэтому Каирская гениза оказалась не просто религиозным архивом, а настоящим «снимком жизни» евреев Средиземноморья примерно с IX по XIX век, особенно в Средние века.

Её значение огромное: благодаря этим документам историки узнали, как жили, торговали, судились, женились, разводились, учили детей и общались евреи Египта, Палестины, Сирии, Испании, Северной Африки и других мест.

Самая известная часть материалов оказалась в Кембридже, где её изучал Соломон Шехтер в конце XIX века. Сегодня Каирская гениза считается одним из важнейших архивных открытий в еврейской и средневековой истории.

Владимир Старок