Там, Где Помнят
В принципе он сам себе всё уже давно поставил. Посмотрел на всех нас, всё понял и поставил сам себе. Каждым словом, каждой фразой.
Многие, конечно, обрадовались, что, мол, вот какой молодец, сам себе всё сделал, нам уже не нужно по этому поводу дёргаться. Но были и беспокойные.
– Нет, ну как вам нравится, Жванецкий умер в 2020-м, и до сих пор памятник не поставили!
– В Одессе к кому только ни обращались – всё равно, что не обращались, если знаете разницу между «ни» и «не».
– Во что превратилась наша Одесса!
– Да при чём тут Одесса!
– А кто же?
– Одесская мелиха* – это ещё не Одесса!
– Это вообще не Одесса. Это как раз то, что назначили, чтобы из Одессы сделать не Одессу.
– Думаешь, если бы это были одесситы, то мелиха была бы другая?
– Если бы мелиха состояла из одесситов, то мелихи бы не было.
– Тогда бы и памятник возвели прямо в центре Дерибасовской и ещё при жизни Жванецкого.
– Помяни моё слово, когда-нибудь так и будет – памятник Жванецкому на Дерибабушке. И притом не такой маленький, как в дорогом Литмузее.
– А мелиха куда денется?
– Куда-нибудь денется. Не мне тебе за Одессу рассказывать.
Author: Dezidor
This file is licensed under the Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported license.
«За» – это святое, когда речь об Одессе. Одесситы не меняют предлоги, как флаги. Одесситы стоят за свои предлоги. Можно, например, сказать «отдыхали в Кубе», если мировое сообщество того потребует, но сказать «об» Одессе всё равно, что отказаться от своей родословной.
Мир сотворялся по Слову, и Одесса – тому прямое свидетельство. Одесский язык – это уже Одесса. Все мы вышли из одного дворика, и этого не отнять. У нас крепкая генетическая память. Никакие маугли не приравняют нас к кошкам и собакам. Мы говорим за Одессу, скучаем за Одессой, стоим за Одессу. Одесса всегда с предлогом «за».
То, что сделал Жванецкий – это Писание за Одессу. Его нужно читать три раза в день и на все праздники. Оно для всех и каждого, вне зависимости от места рождения и проживания.
Идеей воздвигнуть монумент такому еврейскому пророку прониклось даже самое известное старинное еврейское кладбище в Сан-Франциско. Тут, конечно, не обошлось без споров.
– А почему на кладбище?
А где ещё? Куда ещё ходят люди? В магазины. Иногда на концерты. Уже реже в кино, так как кино дома хоть отбавляй. И с какой целью они туда ходят? Чтобы что-то взять. Кладбище – это единственное место, куда ходят, чтобы что-то дать. Помимо грустного, это ещё и Дань памяти. Что толку, если памятник будет красоваться на чуждой ему площади, обсиженный голубями и не имеющий никакого смысла для зевак, мало знакомых со своей собственной историей? Памятник должен быть там, где ему воздадут память. И родителям в такой компании будет нескучно. Они бы одобрили. В конце концов, как сказал классик: «Для чего человек живет? Чтобы не умереть». Памятник – о том, что не умер, что жив в нашей благодарной памяти. А на Дерибасовской пусть тоже стоит. Он нужен везде – и среди нас, живущих, и среди них, ушедших.
Вера Зубарева,
PhD Пенсильванского университета,
Главный редактор журнала «Гостиная»
От редакции: Вера Зубарева – доктор филологических наук, автор монографий, книг поэзии и прозы. Первый лауреат международной премии им. Беллы Ахмадулиной, лауреат премии им. Константина Паустовского и других международных литературных премий. Родилась в Одессе, проживает в Филадельфии.
*Мелиха – городское управление (идиш).
