Вокзал

Хотите получить самое быстрое эмпи­рическое представление о том, как жи­вет поселок, город, страна?

Сходите на вокзал.

Я их видела, наверное, сотню, самых разных. И всегда удивительным обра­зом отмечала, насколько быстро имен­но вокзалы реагируют на изменения в обществе, на настроение, на тенден­ции.

Не аэропорты – нет, там все прозрач­нее и однороднее. А именно вокзалы. Настоящие индикаторы образа жизни и мышления…

Случалось бывать и на провинциаль­ных, белоснежно побеленных, от ко­торых веет спокойствием, вечностью и классикой… И в ульях мегаполисов, из которых хотелось немедленно вы­прыгнуть, вырваться, свернуться клуб­ком…

Довелось мне на прошедшей неделе целый час провести на вокзале. Делать было нечего, и я чуть-чуть проброди­ла, занимаясь любимым делом, – под­глядыванием и подслушиванием 🙂

Внешне вроде бы ничего не измени­лось. Стены себе, двери… Нет – не об­шарпанные. Табло, объявления, киев­ские торты, лотки со всякой ересью, монументальный зал повышенной комфортности, на входе в которой сто­ит барышня с таким лицом, что только плетки не хватает для завершения об­раза)

И люди…

Возле входа почти – цыганский табор. Одеты рябо, но чисто и вполне совре­менно. Никуда не спешат, без вещей. Многочисленные цыганчата с наглова­тым любопытством озираются вокруг. Имеющая опыт “отношений” с ними, невольно отвожу взгляд – чтобы не было контакта глазами и прижимаю сумку…

Очень много пожилых людей в явно сундуковых одеяниях и войлочных тапочках. Эти куда-то едут, кряхтя во­локут сумки или катят задрипанные, кажется, самодельные тележки. Одну такую бабулю, встреченную возле вхо­да потом наблюдала, заползающей в мариупольский поезд.

Туда-сюда снуют персонажи откровен­но юродивого типа. Театр плачет! Со­средоточенные взгляды, полуцирко­вой прикид, никакого реагирования на внешний мир… Они снуют туда-сюда, и понять, куда и зачем они движутся, не­возможно…

Извозчики с иногородними номерами явно потеснили киевлян. Странно, что их впустили. Много, наверное, не одо­леть… Наивно думать, что большин­ство номеров – донецкие и луганские. Они есть, и это не удивительно, но их не большинство. Житомирские, чер­касские, харьковские, какие-то запад­ноукраинские – это то, что зафиксиро­валось.

Очень много громогласной диалект­ной речи. Не украинской в чистом виде, а той, которая весьма специфич­на в интонациях и запутана-засорена так, что лично мне нужно напрягаться, чтобы разобрать. Эти люди суетятся, орут на детей, копаются в сумках, для них столица, судя по всему, как про­рыв. Краем слуха улавливаю, как по телефону делятся впечатлениями о метро. Наверное, впервые увидели…

Лобное место любого вокзала – туалет.

Вход уже 3.50. Очередь стоит посто­янно. Учитывая количество кабинок, в час, должно быть, проходит человек 70. В мужском, думаю, больше, там все технологичнее.

Бегло подсчитываю примерный месяч­ный доход, вычитаю зарплату персона­ла (не думаю, что она космическая)…

С уважением вспоминаю императора Веспасиана. Таки да, деньги не пахнут… Единственный бизнес, не подвержен­ный никаким кризисам…

Туалеты, правда, пахнут, но не критич­но. Раковины отмыты плохо. Но это все можно пережить.

Апофеоз жлобства, простите, – это единственный рулон бумаги на входе. Это, значит, чтобы не сперли и лишнего не намотали… И стоят интеллигентные тетечки, роются в сумочках в поисках салфеток, чтобы не мотать дешевую бумагу на глазах у нетерпеливых зри­телей…

А то еще подумают – вот засранки!

Так было всегда – скажут многие.

Не знаю. Туалет, да, не изменился.

А вот общий фон…

И хмурость-хмурость-хмурость!!!

У меня долгие годы вокзально-чемо­данный настрой вызывал прилив радо­сти. Новое, движение, приключения…

Я очень любила, когда поезда прово­жала музыка. Когда люди улыбались. И даже цыгане не были такими озабо­ченными…

Ощущение упадка и вынужденности.

Вот такое настроение сегодня на вок­зале.

И, похоже, не только у меня…

Елена Скачко