Альтист Джонатан Винокур

Альт – струнный смычковый инструмент такого же устройства, как скрипка, но несколько больших размеров, и звучит в более низком, чем скрипка, регистре.  Появился в 15-16 веке. Это оркестровый, сольный и ансамблевый инструмент. Тембр альта – менее яркий, чем скрипичный, но густой, матовый, бархатистый в нижнем регистре и несколько менее приятный – в верхнем. В оркестре Сан -Франциско Симфони из примерно ста человек двенадцать – альтисты. В течение 29 лет эту группу возглавляла Джеральдина Уолкер, любимица публики, отличный музыкант и обаятельная женщина. В 2005 году она объявила о своём уходе. Начались поиски альтиста, который сумел бы достойно возглавить сильную группу альтов.

Это очень непростая задача. Вспомним, что поиски концертмейстера оркестра  продолжались около пяти лет, но, в конце концов, оказались весьма успешными. Около трёх лет вакансия главного альтиста не была замещена. Он должен быть самым сильным исполнителем в группе, безусловным авторитетом, порядочным человеком, достаточно коммуникабельным и демократичным, и музыкантом, способным к восприятию новых явлений  в искусстве. И, будем откровенны, он должен быть достаточно молод, ибо любые кадровые изменения в таком коллективе должны служить не только настоящему, но и будущему оркестра.

Уже два последних сезона  группу альтов возглавляет тридцатидвухлетний  Джонатан  Винокур, блестящий музыкант, харизматическая личность, с красивой внешностью, да притом ещё и холостяк.

Джонатан уже успел поработать приглашённым ведущим альтистом в Гевандхаус- оркестре в Лейпциге и в симфоническом ансамбле Каназава в Японии и занял первое место в одном из престижных конкурсов, а также прекрасно выступил в  других программах.. До Сан-Франциско Винокур работал в течение двух лет ведущим альтистом в Сент-Луис Симфони.  Отмечу также, что группа альтов прекрасно приняла нового лидера и всячески поддерживает его. С одной стороны, он этого заслуживает. С другой – группа, видимо, изголодалась по ведущему альтисту. Джонатан играет на альте работы Лоренцо Сториони (1784 г.), выданном ему Сан-Франциско Симфони. Некоторое время назад вышел первый диск, записанный Винокуром, и он приступил к записи второго.

Как известно, для соло альта написано сравнительно немного сочинений, чаще всего в сольных концертах на альте исполняются транскрипции произведений, написанных для скрипки. Однако Винокур сумел продемонстрировать свой высокий класс в Сан-Франциско, исполнив  соло в симфонии  Гектора Берлиоза «Гарольд в Италии» и в сочинении Нортона Фельдмана «Часовня Ротко». Последняя вещь является примером абстрактной музыки. Альт Винокура в ряде эпизодов пел чуть ли не человеческим голосом. Я знаю, что подобные фразы уже набили оскомину, но ничего иного не могу сказать об этом прекрасном песнопении. В подвижных эпизодах Джонатан был красноречив и убедителен в «Гарольде» и очень выразителен и разнообразен в «Часовне…». Исполнение Винокура произвело большое впечатление. Публика услышала игру выдающегося музыканта.

Джонатан родился в Рочестере, Нью Йорк, учился в Принстонском университете по специальностям  «Химия» и  «Музыкальное исполнительство» и получил там Садлер премию за достижения в искусстве. Через два года  после завершения учёбы в Принстоне он получил степень магистра в Консерватории Новой Англии. И в Принстоне и в Новой Англии он изучал композицию и делал первые попытки в сочинении музыки. Исполняет очень много камерной музыки. Заметим, что увлечение камерной музыкой у Джонатана сохранилось до сих пор. Он регулярно выступает с Амадеус, Ардитти, Кливленв, Гварнери, Юпитер, Мендельсон, Орион и Джульярд квартетами и их участниками на многочисленных фестивалях

Недавно  состоялась моя беседа с  Джонатаном.  Отмечу сразу же, что русским он практически не владеет.

А. Кто Ваши родители, есть ли у Вас братья и сёстры, чем они занимаются?

В.  Моя мама – американка. Сейчас она работает психологом, а до этого была юристом. Мама – очень образованный человек.Она всегда была увлечена музыкой, но не музыкальной карьерой. Мой отец родился в Израиле,  родители отца – из Киева, а родители мамы – из Литвы. Отец  в детстве немного играл на аккордеоне («Очи чёрные…»), а сейчас он инженер. Он мечтал, чтобы оба моих брата были врачами, но никто из них доктором не стал. Один из моих братьев – клинический психолог, другой  – юрист.

А. На каком языке общается Ваша семья?

В. На английском.

А. Я пытался найти через интернет какую-либо информацию о Вас, но у меня создалось впечатление, что Ваша  биография началась лет восемь назад. Это результат Вашей скромности?

В. Не думаю, что я особенно скромен. Если бы у меня были основания гордиться чем-либо раньше, я бы не упустил этой возможности. Примерно 8 лет назад я начал интенсивно выступать – во время каникул. Но во время регулярных занатий в университете у меня не было возможностей выступать, потому что учёба в колледже не оставляла времени для этого.

А. Как Вы пришли в музыку?

В. Примерно в шестилетнем–семилетнем возрасте я решил учиться игре на виолончели. Я не знаю, почему. Может быть, потому, что мой друг играл на виолончели. Когда я рос, я слышал много музыки, особенно фортепьянной, так как мама играла на фортепьяно. Мои родители не поддержали моего желания заняться виолончелью, ибо это слишком дорогой и большой инструмент, а у нас уже есть фортепиано в доме. «Учись играть на фортепьяно, это хорошее начало для вхождения в музыку». Так что мой брат-близнец и я начали учиться игре на фортепиано, и, хотя мы оба любили музыку, мы не получали удовольствия от занятий. Я думаю, это произошло потому, что наш учитель был очень странным человеком, и мы его не любили. Мы оба решили бросить фортепиано, и в конце концов родители согласились с нами.

В школе мы должны были выбрать какой-либо инструмент, и я решил выбрать барабан. Я в то время увлекался рок-н-роллом и очень хотел примкнуть к какой-нибудь рок-группе. Интересовался тогда рок-музыкой больше, чем классической. Это было большим испытанием для нашей семьи, потому что я создавал много непереносимого шума. Прошёл примерно год, прежде чем я решил, что мне это увлечение надоело, и хорошо бы научиться играть на каком-либо другом инструменте. Мне было тогда 10 лет, и я решил выбрать альт: по-видимому, чтобы делать что-то, отличное от того, что обычно делают  другие люди.

А.  Кто оказал наибольшее влияние на Ваше творчество?

В.  Прежде всего, мой главный учитель по альту, Ким Кашкашьян. Я многое почерпнул из целого ряда записей, которые появились к тому времени. Сильное влияние на меня оказали записи струнного квартета Гварнери. Позднее я играл с участниками этого квартета на различных музыкальных фестивалях (например, в Мальборо). Я слушал многие записи Баха, очень мне нравились записи Ойстраха, Хейфеца; увлекался квартетами Бетховена, Гайдна. Люблю музыку Шопена. Всё это особенно важно для меня, потому что я вырос на этой музыке.

А. А каково Ваше отношение к Шостаковичу?

В.  Я играл его сонату для альта с фортепиано. Это настоящий шедевр. Играл и его квартеты. Очень нравится квартет №15. Некоторые из его квартетов не столь оригинальны, но я всё равно играл их с удовольствием, например, квартет №8. Но бетховенские квартеты  я играл чаще, чем другие. Они мне кажутся более интересными и оригинальными.

А. Как Вы относитесь к современной музыке?

В. Вы имеете в виду музыку ХХ века? Я очень люблю Шнитке  и не люблю Пендерецкого. Он сочиняет по каким-то формулам. Люблю Шостаковича, Лигети. Он мне кажется интересным, но и трудным. Мы много играем Джона Адамса. Очень люблю Томаса Адеса. Мне кажется, его музыка  по-настоящему оригинальна. Мы заказали у него новое сочинение. В Симфони мы называем его  «Аттила». Очень хороши камерные произведения Адеса: фортепианный квинтет, струнный квартет. Очень люблю сочинения Губайдулиной, Бриттена, Дютилье, Лютославского.

А. Каковы обязанности ведущего альтиста?

В. Нужно хорошо знать не только партию альта, но и иметь представление о вещи в целом. Если вещь для меня новая, я предпочитаю  прослушать её. Я также должен хорошо знать партии ведущих солистов других струнных групп.  Если, например, играют первые скрипки, а мы играем вместе с ними, мы должны согласовывать наши действия. При этом я должен следовать первым скрипкам,  потому что у нас нет времени для обсуждения. Организационная система в оркестре в чём-то напоминает воинскую: цепочка команд, я должен следовать во всём решениям, принятым «наверху», и так же должны поступать музыканты, «подчинённые» мне. Если все действуют по такой схеме, всё срабатывает хорошо.

Другая моя обязанность как ведущего альтиста – играть соло, что я делаю с большим удовольствием. Я также должен выполнять определённую административную работу. Например, если в секции открывается позиция, я должен принять участие в организации прослушивания: кто должен быть в комитете, какие произведения мы хотим услышать на прослушивании и т.п. Если кто-либо из музыкантов секции должен получить «саббатикал» (годичный отпуск. после шести лет работы. – Х.А.), я должен принять соответствующее решение. Не очень трудные обязанности, но иногда могут возникнуть возражения, и я должен всё уладить. Это случается нечасто, но, например, недавно возникла такая ситуация.

А. Как Вы поддерживаете свою профессиональную форму?

В. Я всегда упражняюсь в день репетиции, играю разные арпеджио. Стремлюсь также познакомиться с репертуаром на предстоящую неделю. Затрата времени на это зависит от того, играли ли мы эту музыку прежде или собираемся  играть совершенно новое и трудное произведение. На одну вещь может уйти от одного до трёх часов. Если предстоит репетировать в течение целого дня, я упражняюсь в течение часа в дополнение к репетиции. Если же у меня только одна репетиция в течение дня, я могу упражняться два или три часа.. Если я готовлюсь к исполнению камерной музыки, упражняюсь больше. Если же я готовлюсь к сольному выступлению, то мне потребуется ещё больше времени на подготовку. Но при этом я не хочу истязать себя, чтобы не терять удовольствия от музицирования.

А. Я знаю, что сочинений для альта сравнительно немного. Играете ли Вы сочинения, созданные для Башмета? Кстати, как Вы оцениваете Башмета?

В. Это ещё один исполнитель, оказывающий на меня  большое влияние. Я никогда с ним не встречался и знаю его исполнение только по записям. Оно искренне, отчётливо по форме и в целом прекрасно.

А. Но многие композиторы сочиняли специально для него. Можете ли Вы использовать эти сочинения?

В.  Я знаю, Шнитке сочинял для него. Концерт Шнитке для альта – великое произведение. Я надеюсь  сыграть этот концерт с симфоническим оркестром в недалёком будущем. А его Четвёртый скрипичный концерт будет исполнен в нынешнем сезоне Сашей (Баранчиком. – Х.А.). Ещё один современный композитор, которого я очень люблю, – Георгий Куртаг, венгерский автор. Шостакович также писал для учителя Башмета (Фёдора Дружинина), он посвятил эти сочинения Дружинину Это тоже мои любимые произведение для альта. Я должен признаться, что не знаю многих сочинений, написанных для Башмета.

А. Пытались ли Вы обращаться к композиторам с просьбой написать новые сочинения специально для Вас?

В. Я не заказывал пьесы специально для себя, но композиторы  писали произведения для меня. Например, хороший копозитор Роза Соловьёва. Греческий композитор Стратис Минакакис, с которым мы контактировали в колледже и в консерватории, тоже пожелал сочинить что-либо для меня. Я был польщён этим его желанием и исполнял эту пьесу. Нужно найти подходящее  время и условия, чтобы включать это сочинение  в свои программы. Это довольно трудная для исполнения вещь. Кроме того, я надеюсь  сочинять и свои собственные произведения, что я и делал в прошлом, ибо учился композиции.

А. Почему Вы не даёте концертов в Сан-Франциско, Пало-Алто, Сан-Хосе?

В.  Первое время я не хотел перегружать себя работой, не связанной с Сан-Франциско Симфони. Сейчас я планирую сыграть несколько концертов в следующем сезоне, в том числе Рапсодию для альта выпускника Сан-Францисской консерватории Николаса Павковича.  Партию фортепиано исполнит Робин Сазерленд.

А. Есть ли у Вас какие-либо хобби? Чем Вы занимаетесь в свободное время?

В. Я с удовольствием занимаюсь разными видами спорта: футболом, теннисом,

а также бегаю.Живу я один и люблю готовить и угощать друзей, потому что неинтересно готовить только для себя. Я люблю вылазки на природу.

А. Каковы Ваши ближайшие планы?

В. Я планирую провести отпуск в августе с моими братьями. У меня будет в августе свободное время, потому что оркестр будет отдыхать. Правда, я буду играть в августе на фестивале. Будем слушать и разучивать музыку, буду играть соло. Сольный концерт состоится в Рочестере.

Таков этот неординарный, неугомонный и чрезвычайно интересный человек.

Уверен, что альтист Джонатан Винокур предоставит меломанам Сан-Франциско ещё много возможостей  восторгаться его талантом.

P.S. Сольный концерт в Рочестере уже состоялся и прошёл с большим успехом. Джонатан исполнял Первую фантазию Телемана, Первую сюиту Регера для альта без сопровождения и Третью сюиту Баха до мажор для виолончели в переложении для альта.

 

Х. АНАТОЛЬЕВ

Сан-Франциско