«Крик лангусты», или Вторая жизнь Сары Бернар

Заметки счастливого зрителя

 Пишу я эту заметку 20 декабря, в воскресенье. Со вчерашнего вечера, то бишь с 19 декабря, я нахожусь в том состоянии, которое можно назвать состоянием щенячьего восторга. Что случилось?

Большая и редкая радость случилась – ​встреча с Настоящим. Настоящим, потрясающим актерским дуэтом – ​Юлией Рутберг и Андреем Ильиным в спектакле «Крик лангусты». Постановка Михаила Цитриняка по пьесе Джона Маррелла.

Я не смотрела постановки этого спектакля в исполнении других актеров в других театрах ДО того, как пришла на этот спектакль в Сан-Франциско. Не могу похвастать и тем, что слежу за театральной жизнью России или хорошо была знакома с именами Рутберг, Ильин, Цитриняк…

Но вот, придя домой после спектакля, я поняла, что не могу не написать о нем… потому что хочется поделиться с каждым из вас этой радостью… Хочется еще раз послушать актеров, внимательнее, ближе увидеть каждую деталь и каждый жест еще раз и попытаться в словах выразить почти невыразимое, но ощутимо витавшее в воздухе спектакля – ​масштаб, величие и трагизм судьбы гениальной Сары Бернар в исполнении выдающейся актрисы Юлии Рутберг.

На самом деле точнее было бы сказать – ​гениально перевоплотившейся актрисы Юлии Рутберг.

И вот, когда я в поисках отрывков из вчерашнего спектакля нашла и других исполнителей из других театров… талантливых актеров, безусловно… известные имена… Я решила посмотреть их работы в этой роли… И меня не покидало ощущение (наверняка известное многим из вас), что смотришь спектакль, где актер играет, предположим, князя или великого ученого… И слова говорит хорошо написанные, и антураж нужный… и все как бы на месте, но ты видишь перед собой пэтэушника, который играет аристократа, писателя… А ты понимаешь: это пэтэушник, как бы он ни был одет, какие бы умные слова ни говорил. И никуда от этого не деться. Вот это самое я увидела, когда смотрела постановку пьесы «Крик лангусты» (иногда называемой «Смех лангусты») в других, весьма знаменитых театрах. Дорогие и тяжелые декорации, костюмы, а слова известных актеров падали на холодный пол сцены, скатывались в холодный зал. И там застывали, никого не волнуя. Непопадание. Несоответствие и несопоставимость масштабов исполнителей – ​той, кого они играют – ​Саре Бернар.

А спектакль, который нам привезли продюсер Виктор Рашкович, актеры Юлия Рутберг и Андрей Ильи, режиссер Михаил Цитриняк – ​это была абсолютная сопоставимость масштабов. Да, я не боюсь это написать – ​сопоставимость масштабов актеров Сары Бернар и Юлии Рутберг.

Поэтому мы не только увидели странную, капризную, трагическую, больную, ранимую, умную, великую актрису и поразительного человека Сару Бернар.

Мы прожили с ней ее жизнь, увидели тех, кем она дорожила, кого любила и теряла… И как смог Андрей Ильин за полтора часа на сцене показать и мать Сары, известную куртизанку, и слугу Жоржа Питу, и настоятельницу монастыря, и загадочно-циничного Оскара Уайльда, и американского продюсера Сары Бернар – ​толстокожего хама Джарета, как это все показать и как заставить нас увидеть их – ​ума не приложу. Но мы видели этих людей, чьи судьбы были переплетены с судьбой актрисы. И мы им верили.

Потому что невозможно было не верить. Это была Жизнь, а не игра. Это было то самое Настоящее, что встречается так редко.

Я видела несколько спектаклей, когда на сцене играли двое. Но я не припомню спектакля, в котором один из актеров сидел бы в кресле весь вечер и так магически притягивал бы к себе внимание и держал в напряжении весь зал…

Юлия Рутберг – ​Сара Бернар сделала это. Ты веришь ее голосу – ​низкому, завораживающему, с некоторым надрывом, веришь ее тонким рукам, взлетающим и падающим, поворотам головы, ее глазам – ​трагическим, полным и боли, и сарказма, и смеха, и капризов, но главное – ​любви.

Ты чувствуешь состояние Сары Бернар:

– Кто я? Высохшая ящерица! Бо-о-о-льно!

Ей – ​больно. И нам – ​больно. И понимаешь: может быть, у лангусты и нет нервов, но ее крик – ​нам не забыть.

…Мне кажется, что в этом спектакле продумано все до мельчайших деталей: минимальные, но очень точные декорации – ​они дают зрителю бесценную возможность дофантазировать и додумать, свет, грим, костюмы, голос, звуки – ​ничего лишнего и все в меру. «Даже цветовая гамма – ​оттенки бежевого, коричневого, кофе с молоком – ​что она напомнила мне?» – ​думала я после спектакля. Потому что после такого спектакля хотелось думать, вспоминать его… Ну да, конечно же – ​старые фото, этот легкий налет желтизны, мягкий свет и абсолютная четкость изображения… Старые фото начала XX века.

Блестящее по лаконичности сценическое решение, изумительная простота высшей пробы, в которой сделан этот спектакль Михаилом Цитриняком, гениальные актерские работы Юлии Рутберг и Андрея Ильина – ​все вместе дало потрясающий результат: Саре Бернар подарена вторая жизнь этим спектаклем. Потому что нам хочется узнать о ней больше. Нам хочется подумать о том, что мы оставим после себя… И кто рядом с нами… Мы соприкоснулись с легендой, которую для нас оживил талант великолепных актеров и режиссера.

Можно очень много писать о каждой детали этого спектакля, потому что в каком –то смысле я вижу его образцом стилевого единства, соответствия масштабов и характеров актеров и персонажей, единства команды, благодаря которой стал возможен этот спектакль актеров о великой актрисе.

Я не театральный критик, поэтому и назвала это – ​«Заметки счастливого зрителя». Это всегда счастье – ​соприкасаться с Настоящим.

P. S. Есть еще один аспект, о котором хотелось бы упомянуть – ​реакция зала, где не было ни одного свободного места.. Люди аплодировали стоя, а когда, наконец, отпустили актеров – ​многие не расходились и говорили-говорили о спектакле…

А перед началом впервые за много лет я услышала: «Нет ли лишнего билетика?»

Жанна СУНДЕЕВА