Если любишь…

Грациозно изогнутый стан, по-балетному выставленная ножка в изящной туфельке с бантом, наряд очаровательной субретки и живое, некрасивое лицо пятнадцатилетней девочки-смолянки – портрет Екатерины Нелидовой. Каждый раз, когда я бывала в Русском музее, всегда подходила к этому портрету и соседнему с ним, из знаменитой серии Левицкого, на котором в костюмах пастушка и пастушки изображены младшие соученицы Нелидовой, девочки-княжны Хрущова и Хованская. Как живые, вот уже более двухсот лет, смотрят юные прелестницы с музейных стен. Серия портретов «Смолянки» была создана первым живописцем России по просьбе Ивана Бецкого, вельможи, филантропа и просветителя, несчастного старца, без памяти влюбившегося в одну из выпускниц института. Его кончине посвящена печально известная эпитафия Державина, над которой хохотали современники, а позже ее использовал в своём романе Тынянов:

 

Как огнь лампады ароматный,

Горел, погас, пустил приятный

Вкруг запах ты.

 

А вспомнила об этом портрете случайно, благодаря подруге-меломанке, не только увлекающейся, но и щедро делящейся своими музыкальными открытиями. Она подарила мне диск Чечилии Бартоли с записями произведений итальянских композиторов эпохи барокко. Я слышала их впервые, но, когда на дисплее появилась цифра 10 и началось неторопливое вступление, немедленно узнала своё с давних пор любимое произведение.

По-итальянски «Se tu m’ami se sospiri», русское название – «Если любишь», имя композитора Джованни Батиста Перголези – вот, пожалуй, и всё, что я знала об этой арии. Пробовала слушать её в исполнении Тамары Синявской и не узнала: это был какой-то реквием, исполненный с надрывным трагизмом. Испанки Берганца и Кабалье зачем-то украшали мелодию фиоритурами – совсем не нужной мишурой. И только Чечилия Бартоли смогла спеть эту арию, как было бы угодно его создателям: страстно и завораживающе нежно.

Кстати, с создателями не все было понятно, скорее даже, ничего понятно не было. В аннотации к диску композитором значился не Перголези, а какой-то Паризотти. Автор слов и вовсе не был указан. Ну, это беда небольшая, какие там могут быть слова: наверное, горькие сетования покинутой, некогда любимой, но твёрдо решившей вернуть возлюбленного.

Но зачем же гадать, когда есть интернет? Набрав в поисковой строчке «если любишь…перголези», я получила информацию, которая меня порядком озадачила.

Жил в середине XIX века талантливый музыкант Алессандро Паризотти, который, кроме всего прочего, занимался восстановлением наследия композиторов эпохи барокко. Он многое сделал для возрождения музыки забытого в то время композитора Джованни Перголези.

Благодаря его усилиям появился сборник старинных итальянских арий числом двадцать четыре, для солиста и фортепиано, изданный в Милане в 1888 году. В этот сборник вошла ария «Если любишь» Перголези, но, так как сам манускрипт не был найден до сих пор, учёные-музыковеды отдали авторство Паризотти. Текст арии был взят из коллекции под названием «Песни и кантаты» Паоло Ролли, итальянского либреттиста, поэта и переводчика, опубликованной в Лондоне в1727 году.

Когда я попыталась перевести слова арии на русский, оказалось, что догадки мои далеки от истины. Ни о каком разбитом сердце и речи не шло, просто своевольная, капризная красавица дразнит воздыхателя-пастушка – вот что стоит за певучими звуками итальянской арии.

 

Коль ты любишь, коль вздыхаешь

Обо мне, мой пастушок,

На свирели ты играешь,

Мне из роз плетешь венок.

 

Все ж не думай, что улыбка

Есть уже любви залог,

Как ты прост и как наивен,

Бедный, милый пастушок!

 

Пышной розы пурпур нежный

Нынче Сильвия сорвёт,

Надоест – и безмятежно

Лепестки ее сомнёт.

 

Если милы мне лилеи,

Отчего к другим цветам

Прикоснуться я не смею

Поднести цветок к губам.

 

«Что ж, довольно легкомысленное произведение, – подумала я. – Наверняка автор был прожигателем жизни, этаким мотыльком, порхающим от одной красавицы к другой».

Что я знала о Перголези? Только то, что он жил в эпоху барокко, стал родоначальником оперного жанра «буффа», сочинив очаровательную коротенькую оперу «Служанка-госпожа», не сходящую со сцены уже почти триста лет. Вот, пожалуй, и все. Да, и имя его очень, как бы сказать, изящно-кружевное…

Извлекла статью о Перголези, прочла и не смогла сдержать слёз… Бедный мальчик, он умер от туберкулеза в двадцать шесть лет, успев сочинить десятки великолепных монументальных произведений, как будто торопился жить, зная, что ему отмерен короткий срок: все его братья и сестры умерли в детстве от этой неизлечимой тогда болезни.

Его затейливая фамилия была всего лишь прозвищем, говорящим о том, что был он уроженцем города Перголы. На закате своей короткой жизни он испытал подлинную любовь, но возлюбленную выдали замуж за другого, и она зачахла от горя. Свой бессмертный шедевр «Stabat Mater»Перголези сочинил в память о ней, в последний год жизни. На секвенцию, начинавшуюся словами «Stabat Mater Dolorosa» («Стояла мать скорбящая»), написанную в XIV веке францисканским монахом Джакопоне да Тоди, создано около двухсот произведений, но «Stabat Mater» Перголези – едва ли не самое проникновенное.

А комическая опера Перголези «Служанка-госпожа», сразу ставшая невероятно популярной, была поставлена в Петербурге в 1787 году силами воспитанниц Смольного института. Именно в роли живой, кокетливой и лукавой Серпины изображена на моём любимом портрете Левицкого Екатерина Нелидова.

Не знаю, действительно ли «Se tu m’ami se sospiri» – очередная музыкальная фальсификация, но мне хочется верить, что прелестную арию эту сочинил бледный, тоненький мальчик Перголези и оставил её нам в утешение.

https://www.youtube.com/watch?v=THTUCtExVbo&spfreload=10 

Анна РЯБКИНА