Панетта об Обаме и русских шпионах

Share this post

Панетта об Обаме и русских шпионах

Судя по последним опросам, дела у Барака Обамы как сажа бела. Согласно одному, 32% избирателей планируют воспользоваться ноябрьскими выборами для того, чтобы выразить «фэ» своему президенту. Немудрено, что десятки демократов, которые баллотируются сейчас в конгресс, постоянно подчеркивают, что они – не Обама, и не подпускают к себе президента на пушечный выстрел. Согласно другому опросу, 53% взрослых американцев характеризуют его правление […]

Share This Article

Судя по последним опросам, дела у Барака Обамы как сажа бела. Согласно одному, 32% избирателей планируют воспользоваться ноябрьскими выборами для того, чтобы выразить «фэ» своему президенту.

Немудрено, что десятки демократов, которые баллотируются сейчас в конгресс, постоянно подчеркивают, что они – не Обама, и не подпускают к себе президента на пушечный выстрел.

Согласно другому опросу, 53% взрослых американцев характеризуют его правление как «неудачное», или, точнее, «провальное». Успешным его называет 41%.

Согласно Гэллапу, общий рейтинг президента составляет убогие 39%.

Судя по всему, у республиканцев отличный шанс завоевать в ноябре сенат США. Это окончательно парализует Обаму и, главное, не даст ему назначать либеральных судей, особенно в Верховный суд США.

Сейчас к этим неприятностям прибавилась еще одна, притом исходящая не из враждебного консервативного лагеря, а от именитого либерального демократа Леона Панетты, который был при Обаме и директором ЦРУ, и шефом Пентагона. На днях Панетта выпустил мемуары, в которых он отзывается о президенте с большим пиететом, но и добавляет чайную ложечку дегтя. Как водится, рецензенты заметили только ее.

Леон Панетта

Панетта, например, отмечает, что Обама начал за здравие, а кончает за упокой: в свой второй срок он «сбился с пути» и склонен полагаться «на логику профессора права, а не на страстность лидера». По словам автора, президент «избегает битв, жалуется и пропускает открывающиеся возможности.., не склонен искать общий язык с оппонентами и собирать людей под свои знамена».

Все это говорили давно. Обама никогда не был «профессором», но держится по-профессорски, неизменно ровен и флегматичен, тогда как лидеру иногда полезно стукнуть по столу. Это одна из причин, по которым недруги Америки считают его размазней.

Он предпочитает проводить время с семьей, в узком кругу соратников или на поле для гольфа, на котором он расслаблялся в общей сложности 192 часа. Он избегает общества не только республиканцев, но и своих демократов и объезжает Капитолийский холм за версту, хотя обработка конгрессменов необходима любому президенту. Особенно, если он не имеет в конгрессе подавляющего большинства, а у Обамы оно было лишь в его первый срок. Когда такие вещи говорит Панетта, в Вашингтоне слушают их, раскрыв рты.

Панетта упрекает Обаму в том, что тот особо не пытался договориться с правительством Ирака о статусе американских войск и просто вывел их все, хотя военные советовали оставить там где-то 24 тысячи солдат.

По словам автора, это создало вакуум, который сейчас заполнило «Исламское государство».

Как пишет Панетта, он с самого начала понимал, что нападение на консульство США в Бенгази два года назад было терактом, а не вышедшей из-под контроля стихийной демонстрацией протеста против глупого кинопасквиля на Магомета.

Нападение произошло 11 сентября 2012 года и стоило жизни четырем американцам, в том числе послу США в Ливии Кристоферу Стивенсу.

Между тем, представители Белого дома долго повторяли версию стихийной демонстрации, поскольку Обама объявил войну с террором законченной, и использовать слово «теракт» перед выборами было бы неаккуратненько.

Все это давно говорили критики Обамы справа. Но когда то же самое повторяет бывший обамовский министр обороны и зав. ЦРУ, один из кумиров Демпартии, ее рыцарь без страха и упрека, это звучит по-другому.

По моему счету, это уже шестые мемуары бывшего обамовского соратника, из которых в огород президента летят камни. Например, его бывший госсекретарь и возможная преемница Хиллари Клинтон издевательски заметила в своих мемуарах, что внешняя политика Обамы сводится к принципу «Лишь бы не наделать глупостей». По словам Хиллари, на одном этом внешнюю политику не построишь.

Но она соперница, которую Обама ловко посадил на госдеп в целях политической стерилизации.

Бывший шеф Пентагона Роберт Гейтс писал в своих воспоминаниях по поводу афганской кампании, что «Обама не верит в свою собственную стратегию и не считает эту войну своей. Для него все сводится к тому, чтобы оттуда свалить».

Но Гейтс работал у Буша и достался Обаме по наследству. А вот Панетта – свой, родная кровиночка. Слышать от него такие вещи должно быть Обаме неприятно.

Панетта заведовал ЦРУ с февраля 2009 по июнь 2011 года, а Пентагоном – с июля 2011 по февраль 2013 года. В эти четыре года ему было, чем заняться, в основном на Ближнем Востоке, но все равно поразительно, как ничтожно мало в его объемистой книге упоминаний о России и ее президентах.

Владимир Путин, например, упоминается в ней всего один раз, да и то только по фамилии. Дмитрий Медведев – лишь дважды.

В книге нет отдельной главы о России, ей посвящены лишь несколько страниц. Да и они по большей части состоят из рассказа о встречах Панетты с его коллегой, директором Службы внешней разведки (СВР) Михаилом Фрадковым и обстоятельствах ареста в США и обмена 10 российских агентов, ни одного из которых автор по имени не называет, в том числе прогремевшую на родине Анну Чапмен.

Во время холодной войны Москва и Вашингтон тратили много сил и средств на то, чтобы шпионить друг против друга, пишет автор. Он перечисляет самые памятные вехи этой многолетней борьбы: уничтожение в 1961 году американского самолета-разведчика «У-2» и захват его пилота Фрэнсиса Гэри Пауэрса, явившиеся большим конфузом для администрациии Эйзенхауэра, и вербовку Москвой видных сотрудников ЦРУ Олдрича Эймса и ФБР – Роберта Хэнсена.

Михаил Фрадков

«Это весомый багаж, забыть который было непросто, – продолжает Панетта, – но все это было в прошлом; к 2009 году конфликт времен холодной войны между сверхдержавами уступил место тому, что они опасливо присматривались друг к другу и осторожно искали общую цель».

Он познакомился с Фрадковым, когда тот посетил штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли. Панетте нужно было закончить какие-то срочные дела, и главе СВР пришлось прождать его несколько минут в прихожей. Когда Панетта вышел его встречать, Фрадков разглядывал висевшие на стенах фотографии. Среди них выделялся черно-белый снимок полковника Олега Пеньковского, «одного из самых ценных агентов, которых Запад когда-либо имел в Советском Союзе».

По словам Панетты, в числе прочего Пеньковский передал английской и американской разведке данные о советских ракетных системах, и они помогли ЦРУ понять смысл загадочных строительных работ, развернувшихся на Кубе в 1962 году.

«Эта информация помогла Кеннеди прокладывать курс во время Карибского кризиса и, возможно, предотвратила ядерную войну», – пишет Панетта.

Фрадков взглянул на фотографию Пеньковского и слегка поморщился.

Американец отвез своего гостя поужинать в один из лучших вашингтонских ресторанов и сухо заметил: «Слава Богу, еда была удачной, не в пример беседе».

Помощники предупреждали Панетту, что Фрадков, скорее всего, не будет выходить за пределы тезисов, привезенных им из Москвы, но американца все равно удивило, насколько тот отказывался «вести сколько-нибудь серьезный разговор». Поэтому «вечер был скучен и тягуч».

Панетта пишет о своих надеждах, «возможно, наивных, что нам удастся обсудить сотрудничество в тех областях, где у нас могли быть общие противники, например, в борьбе против чеченского терроризма. Я пытался перевести разговор на это, но успеха не добился». Разговор зашел в тупик и уже начинал порядком утомлять Панетту, как вдруг Фрадков оживился и спросил, какова была самая большая ошибка, которую допустили американцы в разведывательной или внешнеполитической области.

Панетта подумал и назвал промахи в ходе иракской войны. «А Советский Союз?» – задал он встречный вопрос.

«Пеньковский», – сказал Фрадков после долгой паузы.

По словам Панетты, Фрадков впоследствии предложил, чтобы СВР и ЦРУ создали совместную рабочую группу для обмена информацией и каких-то совместных операций. Опытные сотрудники ЦРУ, которых автор называет «рыцарями холодной войны», встретили эту затею в штыки. Они доказывали, что Панетта «даром теряет время», что «русские никогда не будут делиться информацией, и что все это предприятие есть лишь ловкий трюк с целью выйти на наших сотрудников и попытаться их вербовать».

Панетта, однако, представлял администрацию, которая решительно отряхнула со своих ног прах холодной войны, и решил рискнуть.

Следующая их встреча с Фрадковым имела место в штаб-квартире СВР в Ясеневе и потом – в ресторане «знаменитого ЦДЛ». «Еда была ужасна (я не питаю склонности к вареной рыбе и водке), но разговоры мало-помалу улучшались, – пишет директор ЦРУ. – Фрадков произнес монолог по поводу вступления России во Всемирную торговую организацию, но в общем придерживался темы о том, как США и Россия могут делиться информацией по темам, представляюшим взаимный интерес».

Российские шпионы, депортированные из США в Россию

Как и их встреча в Вашингтоне, московские переговоры с Фрадковым дали лишь «проблеск надежды на сотрудничество», – резюмирует Панетта.

В тот приезд в Москву Панетта также посетил на Лубянке директора ФСБ Александра Бортникова. Когда они вошли в здание, один помощник шепнул директору ЦРУ: «Мне кажется, я по-прежнему слышу вопли, доносящиеся из подвалов».

За несколько недель до этого ФБР уведомило директора ЦРУ о том, что оно уже десять лет «разрабатывает группу глубоко замаскированных агентов СВР, живущих в США и ожидающих активации».

По словам Панетты, это была «классическая театральная постановка в духе холодной войны». Одни нелегалы выдавали себя за иммигрантов из Канады, другие жили с похищенными документами давно умерших детей. Им было приказано вести нормальный образ жизни и заводить связи, которые когда-нибудь могут пригодиться.

Секрета не знали даже их родившиеся в Америке дети, которым потом пришлось отправляться с родителями в Москву.

Панетта впервые узнал об этой операции ФБР, имевшей кодовое обозначение «Истории призраков», в начале 2010 года. Группу нелегалов держали под наблюдением годами, ничего не происходило, никаких секретов они не похитили, и власти США считали, что торопиться некуда.

Однако весной 2010 года ФБР узнало, что один или несколько нелегалов собираются вернуться в Москву и так могут ускользнуть от ареста. Сложность была в том, что в конце июня Вашингтон должен был посетить с официальным визитом тогдашний президент РФ Дмитрий Медведев.

18 июня Панетта присутствовал на заседании совета национальной безопасности США, на котором обсуждался вопрос о том, не будет ли арест российских шпионов выглядеть слишком провокационным, особенно накануне визита Медведева, и не испортит ли он имидж президента России на родине.

По мнению Панетты, аресты можно было обставить так, что они не будут иметь долгосрочных последствий для отношений с Москвой, например, сразу обменяв российских агентов на россиян, сидящих на родине в тюрьме по обвинению в шпионаже. К тому же, доказывал Панетта на совещании, когда конгрессу сообщат о происходящем, тот встанет на дыбы, если силовики не арестовали шпионов.

Директор ЦРУ убедил Обаму и тот дал «добро» на аресты. Как только Медведев покинул США, ФБР арестовало 10 российских шпионов. Я был в суде, когда они один за другим поднимались со скамьи подсудимых и называли свое настоящее имя, с легким иностранным акцентом, от которого они так и не избавились.

Манхэттенский федеральный прокурор Прит Бхарара обвинил арестованных не в шпионаже, а в нарушении иммиграционного законодательства, но специально составил очень детальный обвинительный документ. По словам Панетты, идея была в том, чтобы в Москве поняли: «Мы все знаем».

Панетта позвонил Фрадкову и сказал: «Михаил, как вы видели в прессе, мы арестовали группу людей. Это ваши люди».

К его облегчению, директор СВР не стал отнекиваться, а просто сказал: «Да, это мои люди». Американцы, которые слушали разговор через динамик, возликовали.

Панетта предложил обмен на четырех заключенных. Фрадков согласился не сразу, а сказал, что ему нужно снестись с руководством. Панетта предположил, что речь шла о Путине, в связи с чем тот единственный раз упоминается в его почти 500-страничной книге.

Обмен произошел на летном поле венского аэропорта, совсем в духе театра холодной войны. Из самолета в самолет перешли не только российские агенты, но и их дети.

Как пишет Панетта, последние «выросли в США в убеждении, что их родители работают учителями, журналистами или риэлторами, а теперь их везли в Москву, которая была им совершенно чужой. Немудрено, что восторга они не испытывали».

Владимир КОЗЛОВСКИЙ

Share This Article

Независимая журналистика – один из гарантов вашей свободы.
Поддержите независимое издание - газету «Кстати».
Чек можно прислать на Kstati по адресу 851 35th Ave., San Francisco, CA 94121 или оплатить через PayPal.
Благодарим вас.

Independent journalism protects your freedom. Support independent journalism by supporting Kstati. Checks can be sent to: 851 35th Ave., San Francisco, CA 94121.
Or, you can donate via Paypal.
Please consider clicking the button below and making a recurring donation.
Thank you.

Translate »